Тематический обзор Верховного Суда Российской Федерации № 10/2026., п. 13

Позиция суда

Договор дарения жилого помещения может быть признан недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как подозрительная сделка, если установлена цель причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

В деле о банкротстве гражданина финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве договора дарения недвижимости, заключенного должником с членом ее семьи (дочерью супруга).

Определением суда первой инстанции заявленные требования удовлетворены, поскольку суд пришел к выводу, что в момент дарения стоимости имущества должника было недостаточно для исполнения ею своих обязательств в качестве поручителя по кредитным договорам, заключенным с заемщиками, входящими в одну группу компаний.

Постановлением суда апелляционной инстанции, оставленным без изменения постановлением суда округа, определение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении заявленных требований отказано. Суды исходили из того, что на дату отчуждения имущества у заемщиков не были просрочены те обязательства, по которым должник выдала поручительство.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила принятые по обособленному спору судебные акты и признала оспариваемые договоры дарения жилья недействительными по следующим основаниям.

Для признания подозрительной сделки недействительной необходима доказанность совокупности следующих обстоятельств: вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Доказательств того, что в момент дарения недвижимости активов должника хватало для покрытия ее совокупного долга, не представлено.

При этом установлено, что должник не могла не знать о неудовлетворительном экономическом состоянии заемщиков и поэтому не могла иметь разумных ожиданий относительно того, что кредитные обязательства будут исполнены заемщиками (основными должниками).

С точки зрения принципа добросовестности, в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

По смыслу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве одаряемый являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику. К нему подлежала применению презумпция осведомленности контрагента должника о противоправной цели совершения сделки, установленная абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, которую стороны сделки не опровергли.

Вследствие безвозмездной передачи недвижимости вред имущественным интересам кредиторов был причинен, поскольку они лишились возможности получить удовлетворение за счет переданной в дар недвижимости.

Иные положения акта

"Тематический обзор Верховного Суда Российской Федерации № 10/2026. По делам, связанным с оспариванием сделок, повлекших переход права собственности на жилые помещения", п. 13