Тематический обзор Верховного Суда Российской Федерации № 12/2026., п. 5

Court's reasoning

Признание судом сделки, совершенной лицом, имеющим психическое заболевание, недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, зависит от того, лишало ли это заболевание гражданина возможности понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения сделки.

Э. (продавец) обратилась в суд с иском к А. (покупатель) о признании договора купли-продажи земельного участка, жилых домов и строения недействительным, ссылаясь на то, что в момент совершения сделки она страдала психическим заболеванием, не понимала значение своих действий и не могла руководить ими.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, в удовлетворении исковых требований отказано. При этом суды исходили из положений пункта 1 статьи 177 ГК РФ, согласно которым сделка может быть признана недействительной в соответствии с данной нормой лишь в том случае, если психическое заболевание или расстройство в момент совершения сделки лишали гражданина способности понимать значение своих действий или руководить ими.

Как установлено судом, Э. являлась собственником ¼ доли в праве общей собственности на земельный участок и жилые дома. Между Э. (продавец) и А. (покупатель) заключен нотариально удостоверенный договор купли-продажи доли в праве собственности на земельный участок с долей в праве общей собственности на жилые дома со строением. Стоимость недвижимого имущества определена сторонами в общем размере 3 500 000 руб., за А. зарегистрировано право собственности на указанные объекты.

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы психическое состояние Э. в период заключения договора купли-продажи расценивается как состояние ремиссии после перенесенного приступа психического заболевания. По своему психическому состоянию Э. в период совершения сделки могла понимать характер и значение своих действий и руководить ими.

При разрешении спора суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемого договора купли-продажи недействительным, поскольку не представлено доказательств, с достоверностью подтверждающих, что Э. в момент заключения сделки не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Само по себе заболевание истца не свидетельствует о том, что в юридически значимый период времени Э. не могла руководить своими действиями и отдавать им отчет, материалами подтверждается логическая последовательность всех ее действий, направленных на заключение сделки по отчуждению объектов недвижимости, равно как и на ее исполнение, получение денежных средств по договору купли-продажи и последующую регистрацию перехода права собственности на ответчика.

При таких обстоятельствах суд обоснованно отказал в удовлетворении иска.

Other parts of the decision

"Тематический обзор Верховного Суда Российской Федерации № 12/2026. По делам, связанным с оспариванием сделок, повлекших переход права собственности на жилые помещения", п. 5